НБЖ: Актуальность темы нашего «круглого стола», наверное, сложно переоценить: сбор и обработка информации и формирование на ее основе полной и достоверной отчетности — краеугольный камень деятельности любого банка, как в России, так и за ее пределами. Как известно, все кредитные организации, работающие в нашей стране, формируют управленческую отчетность, и очень многие банки – отчетность по международным стандартам. На основании какого из двух видов отчетности финансово-кредитные организации чаще принимают стратегические решения?

Григорий Баев, руководитель дирекции финансовой отчетности Альфа-Банка: Если говорить об Альфа-Банке, то он живет на основе международных стандартов финансовой отчетности и принимает стратегические решения на ее основании.  Акционеры смотрят на банк только через МСФО. Соответственно, в подготовке отчетности задействовано много подразделений, все понимают важность и сложность этого процесса. Регулярность подготовки отчетности — ежемесячная, основная проблема, с которой мы при этом сталкиваемся, — трансформация данных, необходимых для составления управленческой отчетности: мы не имеем возможности вести параллельный учет транзакций. Несмотря на это, я считаю, что выбранный нами путь – наиболее подходящий для банков. Отчетность, составленная по международным стандартам, наиболее объективно отражает происходящее с банком. Максим Волков, руководитель группы банковских технологий СБ Банка: Я, наверное, не открою Америку, сказав, что МСФО совершенно «не ложится» на российский бухгалтерский учет. Без параллельного учета данных или без трансформации, выраженной специальным образом, подготовить международную отчетность невозможно. Просто потому, что она не «вытекает» из отчетности, составленной по российским стандартам.

Требования, предъявляемые регулятором банковского рынка к российскому бухгалтерскому учету, не совпадают с международными стандартами предоставления информации. В основе деятельности банка лежит бизнес-процесс BPMS (business process management system), установлена система, позволяющая осуществлять параллельный учет данных. Поэтому управляющие и руководители различного уровня в СБ Банке имеют возможность довольно быстро, в режиме реального времени получать результаты отчетности по МСФО. Конечно, нужно учитывать, что само понятие «реальное время» для руководителей различного уровня не одинаково. Если речь идет о человеке, общающемся с клиентами, то ему необходимо получать данные в течение минуты или даже нескольких секунд. Если речь идет о руководителе высшего звена, то здесь допустим более длительный промежуток времени. Большая сложность состоит в том, чтобы обеспечить согласованность правил учетной политики. Чтобы сформировать такую политику, требуется много организационных усилий. Возрастает нагрузка на людские ресурсы, увеличиваются временные издержки, потому что необходимо осуществлять два параллельных процесса.

Александр Коновалов, руководитель дирекции управленческой отчетности БКС: У нас немного иная история: в составе нашей финансовой группы есть банки, но ее ядром является брокерский сервис. В силу этого мы очень хорошо понимаем, для чего нужен управленческий учет и для чего – отчетность по МСФО. Группа не ставила перед собой цель выходить на международные рынки, поскольку обладает достаточными средствами. Поэтому задача подготовки международной отчетности встала перед нами гораздо позже, чем задача ведения управленческого учета. Отсюда проистекла наша специфика: международная отчетность у нас появляется в результате трансформации «управленки», а не наоборот. Сейчас мы в значительной степени перестраиваемся, так как этого требует развитие компании. Смотрим, прежде всего, какое хранилище данных нам необходимо. Потому что очень хорошо — и по собственному опыту, и по опыту других участников рынка — знаем, какую принципиально важную роль играет качество данных. Что на входе, то и на выходе: если отчетность будет изначально построена на неверных данных, то совершенно неважно, международной она является или управленческой. И в том и в другом случае стратегические решения, принятые на базе такой отчетности, окажутся бессмысленными.

 
 

Василий Кузьмин, Руководитель направления «Банковская отчетность»: Существование различных видов отчетности предопределяется существованием различных целей у организаций, формирующих отчетность. Если банк ориентирован на привлечение внешних инвесторов или на получение данных, сопоставимых с другими банками (то есть он хочет сравнить себя с «коллегами по цеху»), то, безусловно, для этих целей лучше подходит МСФО. Если цель другая – например, проследить процесс генерации «кэша», то здесь больше поможет управленческая отчетность.Чтобы перейти от решения задач управленческого учета к автоматизации более сложных задач бизнес-аналитики, необходимо обобщить и осмыслить накопленный опыт. Он касается, прежде всего, вопросов построения хранилищ данных, служащих основной для работы аналитических приложений. Одним из ключевых вопросов при построении хранилища данных является вопрос качества исходных данных. Уже, кажется, все выучили это зловещее словосочетание — «качество данных», но далеко не все понимают, что с этой бедой делать. 
Мы делим ошибки в данных на три категории. Первая группа — это технические ошибки: недостаточность обязательных строк и значений, нарушение ссылочной целостности, неверное заполнение тех или иных полей, проблемы с гармонизацией данных, поступающих из систем-источников. Обеспечение контроля подобных проблем, как правило, входит в зону ответственности IT-специалистов банка. Вторая группа ошибок вызывается нарушением внутренней согласованности детальной информации с точки зрения ее бизнес-логики. Для их контроля необходимо выполнять комплекс проверок на внутреннюю непротиворечивость данных: сверку сделочной и бухгалтерской информации на уровне каждого лицевого счета и договора, проверку правильности отражения бизнес-операций в учете, проверку зависимостей в финансовой и сделочной информации с учетом особенностей конкретных банковских продуктов и др. И, наконец, третья группа — это наиболее сложные с точки зрения анализа и контроля ошибки в результатах вычислений. Если для обязательной отчетности есть некоторая основа для их выявления в виде межформенного и внутриформенного контроля, то для показателей, характеризующих финансовый результат банка, для план-фактного анализа и отчетов по риск-менеджменту такую основу приходится разрабатывать индивидуально для каждого банка. При этом задачи контроля качества данных смыкаются с задачей углубления и детализации методологии учета. Это актуальнейшая задача — обеспечить при внедрении хранилища контроль качества данных на всех уровнях многостадийного процесса обработки информации. Только в случае ее решения банк получит устойчивую систему, позволяющую повысить эффективность управления бизнесом и дающую основу для дальнейшего развития бизнес-аналитики. Нам необходим был промежуточный слой между двумя системами. Мы остановились на интеграционной платформе с присущими ПО данного класса функциями посредника между системами. Как и у многих других банков, у нас есть множество взаимодействующих между собой приложений. Наличие интеграционной платформы позволяет координировать их взаимодействие.

 

НБЖ: Трудно не согласиться с вашим выводом о том, что качество данных превыше всего. Свой следующий вопрос хотелось бы адресовать и вам, и другим участникам «круглого стола»: реально ли повысить качество данных и добиться минимизации риска ввода неверной информации с помощью хранилища данных? Александр Коновалов:  Здесь я сделаю маленький «реверанс» компании «Неофлекс» – у них достаточно четко представлено, на каких этапах контролируется качество данных: когда загружается информация, ее можно проверить, когда производятся какие-то расчеты, их также можно проверить. Но в целом,отвечая на ваш вопрос, замечу: хранилище в этом случае – не панацея. На мой взгляд, контроль качества данных и их верификация и валидация — это разные темы. Елена Букина, руководитель службы внутреннего контроля Абсолют Банка: Я соглашусь с ранее озвученным тезисом: если качество данных отсутствует или оно низкое, никакая отчетность не будет ни полной, ни достоверной. Если говорить о хранилище данных, то оно не влияет на качество введенной информации, здесь затрагивается куда более глубокий вопрос построения процессов, определения ключевых рисков при введении данных в систему. То есть в данном случае вопрос не в автоматизации. Если у вас прошел учет не по тем счетам, по которым он должен проходить, то вы ничего не увидите после ввода этой информации в хранилище данных.  Александр Коновалов:  Я согласен, система контроля качества не может затрагивать только отчетность. Она должна красной линией проходить через всю деятельность компании, и если первичный ввод данных неверен, необходимо как можно быстрее выявить ошибку. Если бэк-офис неправильно что-то «разнес», значит, надо проверить данные, поступившие из бэк-офиса. Влияние человеческого фактора достаточно велико, и сократить его следует не только и не столько с помощью хранилища данных, сколько путем выстраивания внутренних процессов контроля в банке или финансовой компании. Григорий Баев: Мне кажется, мы обсуждаем сейчас два разных вопроса. Первый вопрос — о том, насколько правильно, в принципе, ведется учет данных, и второй — о том, можно ли с помощью технических решений «отловить» какие-то ошибки. По-моему опыту, хранилище отчасти решает вторую проблему, хотя бы потому что в нем могут быть «промаркированы» немаркированные данные. Елена Букина, руководитель службы внутреннего контроля Абсолют Банка: Мы пытаемся усиливать контроль за первичным вводом данных, чтобы легче было «отлавливать» ошибки в самом начале процесса ввода информации в систему. Максим Волков: Если система допускает возможность ввода ошибки, то человек рано или поздно ошибку сделает. Любую так называемую «защиту от дурака» можно обойти, какой бы сложной ни была система. Наша задача — минимизировать подобный риск. Если же ошибка все-таки допущена, то мы должны проверить, что было сделано на этапе ввода данных, как была классифицирована ошибочная информация. При этом «офицер» не участвует в урегулировании этого вопроса, система за него принимает решение по установленным правилам. Но правила ведь написаны людьми, они тоже подлежат корректировке. Вывод, к которому я хотел бы подвести: на каждом этапе должна быть система кросс-проверки — и на «входе», и на этапе осуществления корректирующих проводок и т.д. В любом случае, чем раньше мы обнаружим ошибку, тем легче будет ее исправлять. И хорошо, если нам в этом помогает хранилище данных. Александр Коновалов: Я хотел бы поделиться опытом БКС. Как я уже говорил, в состав группы входят различные по направлениям бизнеса компании, и ведут они учет по различным правилам. И приходится гадать, где и когда проводить проверку качества данных — до их трансформации или после. Очень часто получается, что мы не понимаем, как провести проверку до трансформации. И потому вынуждены делать какие-то минимальные проверки до, потом проводить трансформацию и только после этого осуществлять уже более подробную проверку. Василий Кузьмин, директор направления «Банковская отчетность» компании «Неофлекс»: Дело в том, что хранилище может быть единственным местом, где подобные проверки можно выполнить, потому что, как правило, банк использует несколько учетных система, и только в хранилище данные, поступающие из различных источников, соединяются. Таким образом, только в хранилище возникает общая картина бизнеса банка. Когда есть несколько фронт-офисных или несколько «бэков», или несколько учетных АБС, то только после сбора всей информации в хранилище может стать понятным, что данные где-то противоречат или не соответствуют друг другу или их недостаточно для построения цельной картины бизнеса. Так что хранилище, конечно, не является инструментом оперативного контроля качества данных, но является инструментом заключительного контроля качества. НБЖ: А современный банк в принципе может существовать без хранилища данных? И если да, то как он в таком случае контролирует качество введенной информации? Геннадий Шилов, директор проектов финансового управления Сбербанка: Бывает так, что если качество не контролируется, то и проблем не возникает. Они начинаются как раз по итогам проверки. НБЖ: А какие технические решения банки используют для построения хранилища данных и для формирования управленческой и международной отчетности на основе их обработки? Максим Волков: Я могу раскрыть еще немного информации о нашем банке. У нас хранилище одновременно и справляется с функциями транзакционной системы, работающей с фронт-офисами, и успевает готовить аналитику. Управляется база данных нашей собственной BPMS, которая описывает бизнес-правила декларативным образом. Бизнес-правила могут быть подготовлены «офицерами», управляющими и менеджерами, и это очень удобно. Я хочу еще раз подчеркнуть, что управленческая отчетность — все-таки, скорее, стратегический, чем тактический инструмент. Если принимающим решения людям необходимо выполнить какие-то задачи, отчет для них лучше подготовить немедленно, еще лучше — вчера. И этот отчет всегда будет разным в зависимости от поставленной задачи. Поэтому я больше сравниваю международный и российский учет, а отчетность для управления может быть сиюминутной, и ее надо уметь составлять по первому требованию. Григорий Баев: Наверное, надо все-таки определиться с формулировками, что мы называем управленческой отчетностью, а что — международной. Судя по тому, какие позиции занимают в банках участники нашего мероприятия, здесь собрались те, кто смотрит на процессы с финансовой точки зрения. Естественно, что есть огромный слой оперативной отчетности, дающей, например, представление о среднем чеке клиента, о количестве открытых за неделю счетов и т.д. Но ее мы обсуждать не будем. А что обычно кладется на стол руководству? Некие консолидированные цифры, обогащенные дополнительной информацией: расходами соответствующих подразделений, стоимостью капитала и т.д. Мой посыл — давайте не будем пытаться понять, что важнее: управленческая отчетность или отчетность по МСФО. Есть отчетность МСФО и управленческий «разрез» этой отчетности по уровням подразделений. И есть оперативная управленческая отчетность, которая нужна в реальном повседневном режиме для того, чтобы управлять процессами и контролировать их, чтобы вовремя реагировать на происходящее. Александр Коновалов: Хотел бы добавить, что у каждой компании и у каждого банка, наверное, своя эволюция развития хранения отчетности. На каком-то этапе было достаточным, чтобы хранилище представляло из себя просто набор скриптов по выгрузке фиксированных отчетов, и не требовалось даже генерации и «витрин». Потом компании и банки стали доходить до такого этапа развития бизнеса, на котором потребовалась гораздо более подробная информация, причем она стала запрашиваться гораздо чаще — ежеквартально, ежемесячно или даже ежедневно. Далее все нарастало как снежный ком — увеличивались требования по «железу», по программному обеспечению, был совершен гигантский скачок в методологии. И все это комплексно, потому что без любого из этих компонентов обойтись невозможно. Сергей Анохин, вице-президент, заместитель директора финансового департамента ВТБ24: В ВТБ24 эволюция хранилища была длительной. Сейчас процесс сбора, обработки и трансформации данных представляет собой некий «микс»: получение данных от всех подразделений на ежедневной или ежемесячной основе — в зависимости от потребностей, – затем последовательное формирование управленческой отчетности и «выгрузка» из всего собранного массива данных для формирования международной отчетности. То есть из учетных систем хранилища как бы расходятся две «ветки», одна из которых идет на формирование управленческой отчетности (прежде всего, состояние портфеля, объемы выдач, просрочек). Такая отчетность рождается у нас примерно 13–15 числа каждого месяца, и параллельно делается непосредственно финансовая отчетность — финансовые показатели, баланс, резервы, которая подается 25-го числа каждого месяца.

НБЖ: Вы очень образно сказали о двух «ветках», выходящих из хранилища данных для параллельного формирования двух видов отчетности. А занимаются этими процессами подготовки отчетности два разных подразделения или одно? Сергей Анохин: Одно управление, но два разных отдела. НБЖ: Есть ли какая-то возможность сократить временные и «людские» издержки формирования отчетности с помощью автоматизации процессов? Сергей Анохин: В формировании отчетности в ВТБ24 занято порядка 10 человек, что не так уж много, если учесть, что получателями различных видов отчетности являются у нас более 2500 человек. В принципе, мы сейчас работаем над сокращением не столько «трудовых» издержек, сколько временных затрат — сроков подготовки отчетности. Это требование материнского банка, это и требование бизнеса. Поэтому, конечно, у нас есть интерес к дальнейшей автоматизации процессов.

НБЖ: В рамках нашего «круглого стола» были представлены два решения – компании «Неофлекс» и компании IBM. Хотелось бы спросить участников мероприятия, какие они видят плюсы в этих решениях, может ли их использование помочь банкам повысить автоматизацию процессов подготовки отчетности? И в целом – чего банки ждут от компаний-разработчиков? Дмитрий Буланцев, руководитель  направления финансовых систем департамента информационных систем ДжиИ Мани Банка: Я отвечу на этот вопрос с позиции сотрудника ИТ-подразделения, осуществляющего поддержку финансового подразделения, формирующего отчетность. У нас уже есть хранилище данных, в основе которого лежит продукт «Neoflex Reporting», то есть, по сути, мы имеем тот универсальный «пул», который позволяет нам на базе управленческого учета строить как отчетность, направляемую в ЦБ, так и отчетность по международным стандартам. Чем решения, представленные здесь, могут помочь всем нам? На мой взгляд, эти два инструмента нельзя рассматривать отдельно, они, по сути, дополняют друг друга.

НБЖ: А не могли бы вы уточнить, насколько использование предложенных здесь решений помогло ДжиИ Мани Банку сократить временные издержки на формирование отчетности? Дмитрий Буланцев: До внедрения хранилища подготовка отчетности была трудоемким и во многом «ручным» процессом, в котором принимало участие большое количество подразделений. С появлением хранилища возникла некая промышленная платформа, на базе которой все строится в автоматическом режиме. Это, несомненно, влияет и на качество данных, и на сроки обработки этих данных, которые могут быть использованы для подготовки обоих видов отчетности. Александр Коновалов: Я бы хотел выступить не столько с замечаниями по поводу решения «Неофлекс» и IBM, сколько с предложением. У нас бизнес, как я уже говорил, представляет собой сочетание банковского и небанковского, и такое сочетание достаточно часто встречается на российском рынке. Поэтому было бы здорово, если бы в продуктах этих компаний была усилена «доля», приходящаяся на небанковский бизнес. Василий Кузьмин: Ваше замечание отвечает тем запросам, которые мы слышим в последнее время. По-видимому, наш продукт в ближайшие полтора года будет развиваться как раз в указанном вами направлении.

Михаил Крюков, начальник отдела методологии отчетности по МСФО ОТП Банка: Моя точка зрения на конфронтацию МСФО и управленческой отчетности следующая: исторически сложилось так, что для российских банков приоритетной была управленческая отчетность, а МСФО — вторичной. Для дочерних структур иностранных банков все с точностью до наоборот: первичной является отчетность по МСФО, а на ее основе делается управленческая отчетность. Этим обуславливается, в том числе, то, что в иностранных банках обычно сроки подготовки международной отчетности меньше, чем в российских. Мы должны подать отчетность в 9-й рабочий день независимо от того, выходной это день или нет. То есть первое отличие отчетности по МСФО и управленческой отчетности — это, на мой взгляд, сроки подготовки. Второе — недостаточная детализация МСФО-отчетности, в российских банках она обычно является агрегированной. В иностранных же банках детализация может быть расширенной, у нас, например, международная отчетность включает валютную «разбивку», ликвидность, процентные и непроцентные активы и обязательства. Таким образом, отчетность может использоваться для принятия стратегических решений. Кроме того, международная отчетность незаменима в случаях, когда необходима консолидация данных большого числа компаний — как у группы OTP, активы которой работают в разных странах.

Наталья Широкова, начальник отдела международной отчетности Райффайзенбанка: У нас противоречий между управленческой и международной отчетностью нет. Конечно, 9-е число — день, в который мы отправляем отчетность по МСФО, — является и для нас магическим. После этого дается два-три дня на подготовку управленческой отчетности. То есть, если говорить образно, мы «испекаем пирог» МСФО, и потом этот пирог делится по бизнес-сегментам, продуктам, подразделениям, делается аллокация «костов» и т.д. И отчетность, которая формируется в результате такой «разбивки», должна абсолютно соответствовать отчетности по МСФО, различий быть не может. Михаил Крюков: Это точка зрения иностранных банков. Наталья Широкова: Совершенно верно. Что же касается российской отчетности, то ее мы формируем параллельно с отчетностью по МСФО. У нас есть одна кор-система, в которой накапливаются данные, дальше мы берем их оттуда и трансформируем в отчетность по МСФО, которая, как я уже говорила, на девятый рабочий день «уходит» в головной офис банка. Есть промышленное решение, позволяющее на основании этих данных формировать российскую отчетность. В итоге мы, конечно, знаем разницу между МСФО и Russian (российской отчетностью), можем объяснить причины возникновения различий акционерам, если у них возникают вопросы, рейтинговым агентствам и т.д. Здесь затрагивали тему хранилища данных. На текущий момент у нас используется решение SAS, в будущем планируется групповое решение, которое сейчас находится в стадии разработки. Планируется, что оно будет использоваться не только для подготовки управленческой отчетности, но и для соответствия стандартам Basel II. Пока мы точно не знаем, но может быть, это групповое решение будет использоваться и для подготовки российской отчетности. Это вопрос будущего, мы все знаем, что ЦБ тоже «движется» в сторону МСФО, но с какой скоростью будет происходить это движение, покажет время.

НБЖ: Вы произнесли заветные слова – Basel II. Как, по-вашему, повлияет внедрение этих стандартов – и повлияет ли в принципе – на требования к отчетности, к качеству данных? Окажет ли влияние на сам процесс формирования отчетности? Наталья Широкова: Я отвечу на этот вопрос так: по мере подготовки нашего банка к Basel II был затронут ряд вопросов, на которые нам пришлось находить ответы. И мы взглянули на качество данных по-другому. У нас сейчас есть группа, которая отвечает за качество данных, и я полагаю, что это правильно. Каждая проблема должна иметь не только решение, но и человека, который будет за эту проблему отвечать, исправлять и контролировать процесс исправления. Анна Хохрякова, начальник управления международной и консолидированной отчетности ЮниКредит Банка: Я, как и коллеги, выступавшие передо мной, представляю дочерний банк иностранной финансовой группы. У нас тоже идет параллельное формирование международной и российской отчетности, управленческая отчетность строится на принципах международного учета и формируется на базе международной отчетности. Процесс реконсиляции — согласования данных — очень хорошо «простроен». Хранилища пока нет, но идут активные работы по его созданию. Жить без хранилища, как показывает опыт, возможно, но это означает большой объем ручного труда и высокую вероятность возникновения ошибок.

Ссылка на материал

Источник: Национальный Банковский Журнал


Поделиться

Вернуться к списку публикаций